ОХОТА В ПРОШЛОМ
В доисторическое время жизнь человека находилась в прямой зависимости от его добычи диких животных. Об охоте как древнейшем занятии человека свидетельствуют скульптурные изображения и рисунки времен палеолита на стенах гротов, пещер, скалах.
В раннем палеолите человек охотился на зверей при помощи примитивных орудий — мелких каменных осколков, нешлифованного оббитого кремня, овальных или кинжалоподобных рубил. Несмотря на несовершенные охотничьи орудия, наши предки добывали слонов-мамонтов, лошадей, носорогов, бизонов, сайгаков, первобытных зубров, большерогих и других оленей, лосей, косуль, бобров, пещерных медведей, гиен, львов, росомах, волки» и прочих животных.
В среднем палеолите охотничье- промысловых зверей добывали больше, чем в раннем. Об этом свидетельствуют скопления Гостей млекопитающих, обнаруженные на стоянках в пределах Европы. Усовершенствованию охоты содействовало умение людей добывать и пользоваться огнем. На более высокую ступень поднялась техника обработки каменных орудий — наконечников стрел, ножей, топоров.
В позднем палеолите продолжал доминировать групповой способ охоты на крупных зверей. Наскальные рисунки древнего человека во многих странах Европы свидетельствуют об идентичном характере коллективных охот на огромных территориях. Основными объектами промысла были дикие лошади, зубры, северные олени, бурые медведи, волки, песцы, зайцы и, в меньшей мере, мамонты, шерстистые носороги.
В период мезолита охотничьи орудия еще больше совершенствуются. Появляется первое настоящее охотничье оружие — лук и стрелы. Широко используются кремневые вкладыши, наконечники из костей зверей. Появились первые собаки, близкие к волку. Индивидуальное оружие — лук и стрелы - и охотничьи собаки позволили человеку перейти от группового к индивидуальному способу охоты на мелких и средних животных — сурков, бобров, зайцев-русаков, сеноставок, лисиц, песцов. Уклад жизни охотничьих племен постепенно меняется. Появляются пастушьи и земледельческие племена, у которых развивается мотыжное земледелие и животноводство. В связи с этим основное количество мяса дает животноводство, а не охота. Однако охота продолжает занимать значительное место в хозяйственной деятельности. Земледельческие племена, защищая посевы, охотились на туров, зубров, диких лошадей, оленей, лосей, кабанов; пастушьи племена, охраняя домашних животных, вели борьбу с медведями, полками, росомахами, рысями.
В неолитических стойбищах находят каменные топоры, ножи, гарпуны, крючки и прочие орудия охоты. Начинается изготовление плетеных сетей, что облегчало промысел диких животных. Таким образом, и на этом этапе исторического развития человека дичь продолжает оставаться постоянной едой, а охота — одной из основных отраслей труда. В Мариупольском могильнике (4500 лет до нашей эры) охотничья фауна состояла из лесостепных и лесных животных оленей, кабанов, барсуков, бобров. Основным объектом промысла на юге Украины были кабаны, составляющие 80% добываемых животных.
Анализ «кухонных остатков» из раннетрипольских поселений указывает на то, что и на западе Украины основной формой хозяйства ранних славян оставалась охота. О таежном характере древних пралесов свидетельствуют находки здесь костей типичных лесных зверей — лося, рыси, бурого медведя (поселение Лука-Врублевецкая на левом берегу Днестра в Хмельницкой области).
В связи с усилением торговых связей с античными городами разнимается охота на бобров, лисиц, куниц, белок и зайцев. Продолжается добыча косуль, сайгаков. За меха диких зверей скифы и сарматы получали одежду, вино, пряности и т.п. В бассейне Печоры в Канинской пещере в слое бронзового века (В. И. Канивец, 1964) костей домашних животных не установлено, однако костные остатки диких млекопитающих весьма многочисленны (более 2 тыс. образцов). Тут обнаружено очень много костей зверей (бобр, белка, куница, песец) — 30% общего количества костей. Это позволяет предположить, что охота на пушного зверя являлась важнейшим промыслом населения верховьев Печоры.
Первые столетия нашей эры не внесли в охотничий промысел существенных изменений. Высокая плотность популяций многих видов позволяла добывать животных старыми способами. В I—V столетиях в хозяйственной деятельности восточных славян (антов) в равной мере имели значение как скотоводство, так и охота.
Начиная с VI столетия и позднее, особенно во времена Киевской Руси, экономическую основу государства все более составляет земледелие и скотоводство. Вместе с тем огромные лесные массивы, непроходимые болота, разнообразные водоемы способствовали быстрому размножению охотничье-промысловых животных. Промысловая охота развивалась как вспомогательная отрасль хозяйства. Совершенствуется техника охоты. Добывают диких зверей с помощью капканов, тенет; травят зверей большими сворами охотничьих собак, используют ловчих хищных птиц (соколов, ястребов, орлов).
О большом количестве пушных зверей, которых добывали во второй половине X столетия под Киевом, свидетельствует такой факт: когда варяги в 970 г. потребовали от князя Владимира «окуп по 2 гривны от человека», то он уплатил этот выкуп куницами, собранными в течение одного месяца. Князь Владимир уделял большое внимание охотничьему промыслу, он даже создал специальную ловчую дружину. О значении охоты в Киевской Руси свидетельствуют и факты истории: тогда вместо денег расчеты производились мехами диких зверей. В ряде северных стран это было узаконено. Летопись описывает факт пожертвования в 1075 г. киевским князем Святославом ценных мехов на закладку монастыря в Регенсбурге (Германия). С того же времени значительное внимание стало уделяться охране диких животных (уставы Ярослава Мудрого, князя Ярослава Владимировича, Владимира Мономаха).
Следует упомянуть о промысле диких зверей с помощью охотничьих гепардов-пардусов. Этот зверь был широко распространен в Юго- Западной Азии. Прирученный, он использовался кик охотничье животное. В Киевской Руси с помощью гепардов охотились в XI—XII столетиях. Сохранившиеся изображения на фресках киевского собора Софии показывают, что с гепардами выходили на крупных копытных диких лошадей, или тарпанов, диких ослов, или куланов.
В 14 столетии появился порох и огнестрельное оружие(1389).Первые мушкеты были исключительно охотничьими. Капсюльные ружья, гильза - все это впервые применялось и охотничьем деле и много позже — в военных целях.
В XV столетии торговля мехами, которую вела Русь с Европой и Азией, приобретает большое значение в экономическом балансе государства. Меха «южных» зверей получили широкий сбыт. Ганзейцы вывозили заячьи и беличьи шкурки. По Днепру меха экспортировались в Грецию, по Днестру — в Венгрию и Бельгию. В XVI столетии в России пушнина продолжает оставаться важным объектом внешней горюний, ею облагали данью население, одаривали в качестве дорогих подарков послов и государственных деятелен В XVII столетии много дичи и пушных зверей побывали в запорожских степях специальные охотники, и присланные из Москвы, и запорожские казаки. Боплан в «Описании Украины» сообщает, что в районе Среднего и Нижнего Днепра обитали олени, лани, кабаны, дикие лошади, сайгаки. В конце XVII и начале XVIII столетий увеличивается добыча бобров. Существовали специальные команды «бобровников» и «Стрельцов» в полках Стародубском, Нежинском и Черниговском. На Украине бобровый промысел считался – «гетьманской регалией» до конца XVIII столетия. В 1764 г., после упразднения гетьманства, бобровые ловы прекратились (А. П. Корнеев, 1964).
Бурное развитие промышленности в XIX столетии способствовало возникновению городов. В огромных масштабах сводятся леса, распахиваются целинные степи. В связи с этим катастрофически уменьшается численность промыслово-охотничьих зверей и птиц. На юге Восточной Европы исчезают куланы, тарпаны, сайгаки. Последняя кобылица тарпана была убита в 1882 г. в степи бывшей Таврической губернии.
Распространение охоты с ружьями привело к обеднению охотничьей фауны. К концу XIX столетия на юге Восточной Европы почти исчезли благородные олени, кабаны, росомахи, бурые медведи, выхухоли, сурки, бобры, дрофы, стрепеты, лебеди, журавли, крупные дневные хищники.
Изменения природной среды и интенсификация охоты обусловили глубокие преобразования промысловой фауны в течение XIV-XX столетий не только на юге Восточной Европы, НО И на европейском севере, Предкавказье, Урале и Приуралье, Казахстане, Западной и Восточной Сибири.